«История Кузнецова в «Тракторе» закрыта». Хоккеем и футболом в Челябинске руководит один человек

– «Весь в учебе» – непривычно для спортсмена. 

– Воспитывался в семье с явным уклоном в образование. Никогда не учился в [спортивном] спецклассе, только в лицее. Для меня хоккей был – факультатив, физкультура.

Родители работали на металлургическом заводе. Мама – в исследовательской лаборатории (следили за качеством металла), отец – непосредственно в цеху, где позже стал начальником. 

Как сами над собой шутили: «Дети заводчан». В детстве мне это казалось нормой. Только сейчас понимаю: как отцу и маме было сложно. Завод – добрая, хорошая, но тяжелая профессия. Высокие температуры, риск травм, специфика, которая понятна лишь тем, кто там работал. 

– Например? 

– Нельзя останавливать процесс плавки металла. Температурный режим в печи нужно поддерживать 24/7. Если прекратить, придется разбирать конструкцию, собирать, запускать по-новой. Для меня это было удивительно – думал: поработали, остановили процесс, потом заново разогрели. 

Оказывается, нет. 

Надо отдать должное родителям – несмотря на все трудности, мы с братом не были обделены вниманием. Росли в любви, заботе. Но и в дисциплине, понятное дело.

Один раз прогулял школу, хотелось мультики посмотреть дома. Заподозрили, что слишком рано вернулся. Когда все выяснилось, состоялся разговор, который помню до сих пор. 

– С ремнем? 

– Нет, просто разговор. Что как я сделал, – неприемлемо. И как я мог так поступить. 

Все понял. Лицей закончил хорошистом.

– Как убедили, что учеба важнее? 

– Не было никаких убеждений – просто контроль и требовательность. Мне давали понять: без разницы, что будет в хоккее – как хочешь, так и играй, но чтоб ни одной тройки за четверть. Никогда не рассматривали хоккей как будущую работу.

Например, не отпустили в [хоккейный] спецкласс. Личная детская трагедия, было обидно, что друзья из команды учатся все вместе, а я – нет. Несколько раз пропускал выездные матчи/турниры, потому что не успел бы на уроки в понедельник.

– Никогда не жалели, что не попали в хоккейный спецкласс? Другой уровень подготовки к профкарьере. 

– Не жалел. 

Наоборот – много раз благодарил родителей за твердую позицию. Им было, конечно, виднее. Молодцы, что не повелись на мои эмоции – и выбрали стратегически правильное направление. 

Благодаря им получил образование, развился как личность. После школы поступил в Челябинский государственный университет (ЧелГУ) – на юридический факультет. Успешно его закончил. Пусть и перевелся на заочное [из-за игры за «Трактор» в Вышке].

Требования преподавателей ко мне были такие же серьезные. На тот момент очень сильный факультет – в пятерке лучших по России.

Поэтому, скорее, у меня во время карьеры возникали другие мысли – а что было бы, останься в юриспруденции? Нравилось направление, сам его выбрал, самостоятельно поступил.

– Кажется, что хоккей для вас никогда не был сакральной мечтой.

– В детстве – точно никогда. Нравилось общение, жизнь в команде, игра, но не придавал этому излишней значимости. Как сейчас делают некоторые родители и ребята в детском хоккее. 

Легендарные бутерброды, возвращение «Трактора» в элиту и четыре операции на колене

– Ваш самый памятный матч детства?

– Первый совместный поход с отцом на «Трактор». Легендарная арена «Юность», с трудом достали билеты – тогда это было крайне сложно. Всего 3,5 тысячи вместимость, люди садились даже там, где нет сидений. 

Не помню, с кем играл «Трактор», но помню эмоции, атмосферу, с какого ряда и места смотрел на лед. Или – как шли с отцом после, обсуждали игру. Как в перерыве ели бутерброды (с копченой колбасой) в буфете. 

Легендарное блюдо на хоккее того времени.  

– После «Мечела» вы шесть лет играли за «Трактор» – и в 2006-м вернулись с командой в Суперлигу. Как это было? 

– Удивительный момент единения. 

«Трактор» много лет был не там, где нужно. Высшая лига – не тот уровень, где должен находиться клуб с такими традициями. 

Несколько попыток вернуться не увенчались успехом. Только спустя время вместе с Геннадием Федоровичем (Цыгуровым – легендой челябинского хоккея, выигрывал МЧМ-1999 – Спортс”) вернули «Трактор» в элиту. Выдохнули, закончив дело, которое вели много лет. 

Тот «Трактор» – именно единение: игроков, тренеров, детишек в школах, фанатов и всего города. Очень близко общались (и я до сих пор дружу) со многими ребятам, кто нас поддерживал с трибун. Обычно хоккеисты живут обособленно – и это оправданно: нельзя распыляться, допускать расфокусировку. Но в «Тракторе» было иначе.

Например, вместе с болельщиками проводили матч звезд челябинского хоккея. Могли в кафе посидеть, пообщаться после игры, пересечься на дискотеке. Это было круто. Фанаты получали обратную связь, мы выслушивали их. Общая ответственность перед городом, перед историей хоккея Челябинска.

Самый счастливый момент карьеры. 

Да, может, в плане спорта ничего особенного – поднялись из одного дивизиона в другой, но проживание тех моментов (от начала до конца) – колоссальные эмоции.

– Каким был день после выхода в Суперлигу? 

– Возвращались из Москвы, где выиграли финал у «Крыльев» (7:0), нас встречали тысячи людей в аэропорту. Служба безопасности предложила черный выход. Но мы настояли – должны показать этот кубок болельщикам. Чтобы вместе отметили, чтоб они прикоснулись к нему.

Этот кубок ни в коем случае не должен был проехать мимо них, потому что мы разделили и плохое, и хорошее вместе. 

– Наивный вопрос: почему в Челябинске так любят хоккей? 

– Исторически сложилось – это наш спорт, много интересных хоккеистов выросло в Челябинске. Особое ощущение, когда за любимую команду играет человек из твоего двора. С кем пересекался в обычной жизни. 

Все, кто знает Максима Шабанова, кто рядом жил, кто с ним учился, каждый может сказать: «Я знаю Максима Шабанова». С ним за одной партой сидел, например. Это же круто. 

Ты не просто следишь, болеешь, ты связываешь себя с игроком. Наш местный играет. Детишки смотрят – и хотят быть такими же, идут в хоккей. 

– Почему вы ушли из «Трактора» сразу после выхода в Суперлигу? 

– Только из-за финансов. Не хочу юлить. 

К тому моменту (Савину было 25 лет – Спортс”) встретил своего человека, свою половинку. Хотели строить семью, нужен был свой дом – чтобы планировать детей. 

При всей любви к клубу – на руках оказалось несколько других предложений, которые были существенно выше. В «Тракторе» почти не подняли зарплату по сравнению с Высшей лигой. А требовалось думать о будущем. О семье. Будь условия в «Тракторе» чуть ниже [предложенных другими клубами], но близкие, то, разумеется, остался бы. 

– Могли добиться большего как хоккеист? 

– Не скажу, что был бы суперзвездой, но чуть большего добиться – точно мог. Ведь уже играл на хорошем уровне, был в расцвете сил, но – травмы (Савин тогда был в магнитогорском «Металлурге» – Спортс”).

Четыре операции на одном колене в течение года. И крестообразные связки, и мениски. Тяжелое восстановление. Неправильное. Не долечил, вышел на лед с неготовым коленом – снова операция. Потом еще. 

Я и специалисты, кто занимался реабилитацией, допускали ошибки. А спешка привела к плачевным результатам. Хотел быстрее вернуться, приносить пользу команде. Некомфортно чувствовал себя в статусе травмированного. 

Ну, сложилось, как сложилось.

– Четыре операции за год – звучит как ад для спортсмена. 

– Адом бы не назвал, но психологически некомфортно. Понимал, выпадаю из струи, что-то не то с коленом происходит, сложно вернуться на нормальный уровень, полноценно играть.

– Вам тогда – 27-28 лет. Выход на лед = боль? 

– Да, на уколах играл. 

Чтобы провести одну тренировку и не слечь, надо закачаться в зале, разогреться. В какой-то момент от такого режима устаешь. 

Когда выпал из КХЛ, уже психологически не мог настроиться [терпеть]. Провел три месяца в Высшей лиге за «Рубин» и решил – пора заканчивать (в 32 года – Спортс”). Надоела эта боль в колене.

Жизнь после карьеры: мешки с цементом и бизнес с Зариповым

– Период после карьеры – обычно стресс.

– У меня наоборот – облегчение. Тогда еще второе колено травмировал – и его прооперировали. Уже понимал, в хоккей играть точно не буду. 

Выдохнул и пошел вперед. 

Хотя и со всеми трудностями, которые случаются у хоккеиста после карьеры, столкнулся. Занимался разными видами деятельности. 

– Какими?

– Пару лет мешки с цементом таскал. Развивали розничную сеть – нужно было развозить цемент по торговым точкам. 

Параллельно участвовал в семейном бизнесе. Лаборатория экологического контроля – замеряли радиацию, брали химанализ воды. Дело открыл отец – еще на мои деньги от хоккея, а потом мы подхватили с братом управление. 

– А с цементом – как вышло? 

– Карьера закончилась неожиданно [из-за травм], денег на жизнь немного. Разумеется, пока играешь, ты всем нужен. Многие говорили: «Да, приходи к нам, бросай этот хоккей». После – все пропадают. Но это нормально.И я пошел в компанию к ребятам, с которыми общались во время карьеры. Предложили самую рядовую работу – за которую получал 20-30 тысяч рублей. А дальше – как проявлю себя.

– Как ощущения? 

– Прекрасно. «Я иду вперед». 

Никаких сожалений, мыслей, что мне кто-то что-то даст. Все действия направлены на простое и понятное: «Не думать о карьере, о прошлом, надо просто идти вперед». Заставлять себя. 

Спасибо жене – она большая молодец. Рядом со мной – единомышленник, который помогал выбираться из посткарьерного периода. 

– Спустя время появился проект завода «ЗаряД». 

– Это идея Даниса Зарипова (Савин играл вместе с ним в «Мечеле» с 7 лет в детской команде – Спортс”). Однажды задались вопросом: как в хоккейной стране никто не производит хоккейные клюшки, инвентарь? 

Предприняли шаги к реализации – сформировали управленческую команду, слетали в Китай на производства, посмотрели оборудование, технологию. Убедились – это реально адаптировать у нас. 

– Почему в Китай? 

– Все клюшки производятся в Китае. Проще и дешевле привезти, чем организовывать производство в России. Это и сейчас так – исключение только клюшки «ЗаряД».

– Кто искал средства для проекта?

– Инвестиции в «ЗаряД» – полностью от Даниса. Он был инвестором плюс заемные средства в банке. В 2016-м запустили предприятие в Набережных Челнах. 

Добились конкурентного качества по сравнению с мировыми брендами – клюшками «ЗаряД» играли на Олимпиаде и ЧМ.

– В 2020-м вы ушли с поста гендиректора завода – в «Трактор». Но остались, как понимаю, в числе акционеров. Как сейчас с производством? 

– Сейчас я не так погружен в операционную деятельность – большая занятость в футболе и хоккее.

Но из того, что вижу, – все хорошо, много парней играет нашими клюшками в КХЛ.

Важное о детском хоккее Челябинска

– Несколько лет назад вы озвучивали, что детские хоккейные школы в Челябинске переведут на единую концепцию обучения.

– А мы уже перевели. Три года назад. 

– Зачем? 

– Изучили лучшие мировые практики – как готовят детей, как с ними занимаются в других странах. И взяли за основу программу «Красная машина» (которую представила ФХР в 2018-м – Спортс”). Адаптировали ее с учетом особенностей региона – хоккей для нас приоритет, в генах. 

Создали усложненную версию программы. Именно ее внедрили.

Теперь каждый тренер всех муниципальных школ Челябинска перед сезоном защищает свои планы. Формируем комиссию, которую я возглавляю. Тренер приходит к нам, доказывает и объясняет, какие навыки он будет отрабатывать, с каким возрастом, какими упражнениями и так далее. Мы всегда сверяем часы с тренерами, обмениваемся мнениями, обсуждаем, когда они приходят к нам с инициативами. 

Например, по каким-то упражнениям. Обсуждаем это коллегиально.

Чтоб ребята и тренеры спокойно заходили в сезон с согласованной программой подготовки. Нам важно, чтобы все понимали, над чем будет работа. Полная синхронизация всех школ без сумасшедшей гонки за результатом – сформирует комфортную среду для полноценного развития детей. И в личностном плане, и в хоккейном. 

Уже на подходе результаты этой системы. Много перспективных парней в ближайшее время попадет в «Трактор», в молодежную команду «Белые Медведи». 

– Говорил с Андреем Николишиным о детском хоккее – один из его ракурсов: мы форсируем развитие. Как пример: игра на всю площадку в 8 лет, объем катания, в том числе в тренировочном процессе, который превышает возможности детей. Все это приводит к перегрузкам костно-мышечного аппарата, ломке техники и вообще к невосприимчивости нагрузок. В чем для вас важные проблемные точки нашего хоккея?

– Во-первых, полностью согласен с Андреем Николишиным. 

Во-вторых, проблем много. Поэтому мы ушли от соревнований в раннем возрасте – тем более на всю площадку. Ушли от ранней специализации. Как тренер может определять будущее семилетнего ребенка – будет он защитником или нападающим? 

Далее – важный момент: оценка игроков. Нам важно, чтобы в периметре внимания тренера были все ребята. Не так, что он сделал ставку в 12 лет на два звена, – и только ими играет/занимается. Как в 12 лет можно определить, кто будет играть, а кто нет? Никак. Ни один тренер это не предугадает. 

Много слушал, о чем говорит Андрей касаемо детского хоккея. Все идеи поддерживаем. Надеюсь, у него получится все замыслы внедрить в Москве (Николишин – глава федерации хоккея Москвы с 2022-го – Спортс”). Нам в Челябинске в чем-то даже проще – как мне кажется, наш регион становится оазисом здравого смысла. Например, нет безумного уклона в селекцию. 

В академии «Трактора» делаем акцент на развитии своих ребят, которые родились здесь. С хорошими тренерами, которых мы готовим, с той инфраструктурой, которая есть, с программой, внедренной во все школы города. Ребята находятся в надежных руках. Тем не менее закрываться полностью тоже не хотим. Точечная селекция (поиск талантливых детей из других городов – Спортс”) – присутствует. 

Не считаем, что делаем что-то сверхъестественное. Просто стараемся выруливать детский хоккей в сторону здравого смысла. 

– Чем плоха активная селекция для академий? 

– Минусов очень много. 

Это и фокусировка тренера. Как он будет тренировать, если знает – всегда можно забрать ребенка из другого региона? Будет ли такой тренер выкладываться, развиваться? Большие сомнения. 

Также селекция приводит к безумному стрессу для детей. В период, когда они должны получать удовольствие от игры, радоваться каждой тренировке, они попадают в атмосферу взрослого хоккея. Оставят его на еще один год или уберут? 

Мы сразу от этой концепции отказались. 

Совмещение в футбольном и хоккейном клубе Челябинска

– Как возникла идея совмещения – в хоккейном «Трактор» и футбольном «Челябинске»? 

– Предложение поступило от Алексея Леонидовича Текслера, губернатора Челябинской области: возглавить футбольный клуб и спроецировать на него эффективно работающие инструменты и в целом – систему управления, которая есть в «Тракторе». 

Потому что – два игровых командных вида, много схожего с точки зрения управления. Плюс важно понимать: я не один пришел в новый для меня вид спорта. Пришел вместе с командой. 

Так что задача вполне реальная.

– Насколько плотно следили за клубом до назначения? 

– Приходил на некоторые матчи «Челябинска» во Второй лиге. Атмосфера зацепила – интересно. Тем более, когда видишь, с каким настроем парни бьются, вытаскивают победы. 

– Много народу ходило на Вторую лигу? 

– Посещаемость была небольшая, к сожалению. Но после выхода в Первую лигу – как водится тут говорить, в лучшую лигу мира – количество болельщиков кратно увеличилось. Бывает и по семь тысяч собирается. 

– По данным тг-канала «Футбольная посещаемость», «Челябинск» в прошлом сезоне стал 15-м по средней посещаемости по всей России – 5345 человек. В этом сезоне – 5331 человек.

– Да, и это круто. 

Абсолютно не удивлен, что у нас люди ходят на футбол. Мы вообще называем себя спортивной столицей страны. Большая благодарность болельщиками не только за то, что приходят, но и за атмосферу, которую создают на стадионе. 

– Стадион будет реконструироваться? 

– Начинается активная стадия. У нас закрыта одна трибуна, есть проблемы во внутренних помещениях. Слава богу, все подлежит реконструкции. Постараемся реализовать в самое ближайшее время. 

– Сколько планируется вместимость? 

– Рассчитываем, что больше 10 тысяч. 

– Чтобы соответствовать регламенту РПЛ? 

– Да. 

– Десятое место в Лиге Pari на первый сезон. Как оцените?

– Задача была попасть в десятку. Но по ходу первого круга ребята здорово себя проявили, вселили надежду, поэтому задачу скорректировали: попасть в стыки. В том числе под это провели ряд трансферов зимой. 

К сожалению, вторая часть чемпионата прошла из рук вон плохо. Откатились к выполнению базовой задачи, с которой справились. 

– Какая цель на этот сезон? 

– Шаг вперед по отношению к прошлому году. Седьмое-восьмое место было бы хорошим результатом. 

Но старт сезона оцениваем неудовлетворительно. Особенно последние игры настораживают. Есть контакт между менеджментом и тренерами – пытаемся эту ситуацию вырулить.

– «Трактор» на 40% самоокупаем. Насколько зависит от бюджетного финансирования «Челябинск»? 

– Даже чуть больше, чем хоккейный клуб. На начальном этапе развития – по-другому, наверное, никак. Это объяснимо. Но задача повысить самоокупаемость и увеличить доходную часть в футбольном клубе – одна из важнейших.

– Бюджет клуба под задачи в Лиге Pari – 2 млрд рублей. Какой бюджет у «Челябинска»? 

– В разы меньше. Мы, наверное, ближе к середине таблицы с точки зрения бюджета. Но опять же – хорошо, что не все измеряется деньгами.

– Трансферное окно. В чем отличия в скаутинге между хоккеем и футболом? 

– Больших отличий не вижу. Собирается информация, сравнивается с тем, что есть в команде, проецируется, рейтингуется, отдельный акцент на молодых игроках. 

За спортивную часть у нас отвечает Сергей Хабаров, опытный менеджер (экс-спортивный директор «Чертаново» – Спортс”). Он хорошо знает рынок.

Перешел не только Савин, а вся команда «Трактора»

– Как устроен ваш день? С учетом двух сложных должностей. 

– Ничего сверхъестественного. Благо, два моих места работы находятся не так далеко друг от друга. В этом плане все успеваю. 

Плюс не всегда обязательно мое присутствие. Много вопросов решается по телефону. Никаких проблем. 

– Представим утро понедельника – в какой офис обычно едете?

– Сначала определяю приоритеты. 

Например, в момент, когда «Трактору» требовалась тренерская перестройка по ходу сезона, решал основную задачу. Формирование штаба в хоккейной команде. В такой день часть футбольных вопросов обсуждается по телефону. Но следующие два дня могу провести уже с «Челябинском». 

Нет четкого графика – он определяется теми задачами, которые надо решить. 

– Выходные бывают? 

– Полноценный выходной – редко. Если выпадает, стараюсь дома с семьей – у нас маленькая дочка растет. Она нуждается во мне, несмотря на большую занятость на работе.

– Как жена отнеслась ко второй работе? 

– С сожалением, понятно, все же времени на семью стало меньше, но она все понимает.

– А почему не могли отказаться? 

– Считаю, раз Алексей Леонидович [Текслер] рассчитывает не только на меня, а на нашу управленческую команду, мы должны его не подвести. Сделать все, что от нас зависит, чтобы выполнить поставленные задачи. 

– Какая главная сложность совмещения? 

– Только время. Будь его больше, было бы полегче. А так, повторюсь, я не один пришел в клуб. 

Например, в «Челябинске» за стратегическое развитие отвечает Сергей Якушевский, который тем же занимается в хоккее. Он по своей линии задействует ребят, которые у него в подчинении. Поэтому правильно будет сказать: предложение сделано не мне, а нашей команде. Которая уже показала результаты в хоккее.

Так Челябинск двигает два ключевых вида спорта – рука об руку.

– Представим: человек болеет за ФК «Челябинск», в какой-то момент видит, что в руководство клуба приходит человек не из футбола, а из хоккея. У него, вероятно, возникнет вопрос – разбирается ли в футболе новый руководитель. Что бы вы ответили такому человеку? 

– У меня нет задачи учить футболистов играть в футбол. Я не лезу в тренерский штаб, не говорю Роману Пилипчуку, как выбирать схему, кого ставить. Это не мое дело. Я должен собрать команду компетентных специалистов и эффективно управлять клубом.

Допустим, генменеджер Сергей Хабаров. Он общается со скаутами, с игроками, с агентами, с тренерами, вырабатывает проектные решения, выходит с предложениями по трансферами, по позициям, которые надо усилить. 

Мы его выслушиваем, обсуждаем с членами совета директоров – и решаем. Утверждаем [решение] или нет. Вот это моя роль – создание понятной и работающей системы, где каждый работает в своей зоне ответственности. И обладает в ней очень хорошим уровнем компетенции.

– Где будет «Челябинск» через пять лет?

– В Премьер-лиге, 100%. С учетом амбиций нашего губернатора – убежден, что клуб выйдет в РПЛ.